Годы жизни

А годы жизни ее простые: 31 января 2000 – 16 сентября 2009. Такие годы.
Девять с половиной лет.
Простые веселые собачьи годы: родилась сначала, потом полтора месяца без
меня, с мамой, но очень неплохо было, я так думаю, хотя она ничего не расска-
зывала, потом – ела кашу стоя посреди миски, и тогда ее и забрали, принесли
в новый дом, а там была кошка, замечательная кошка Динка, лучший и единст-
венный настоящий друг, и она сама долго думала, что она – кошка, и скучала
по Динке очень, когда мы переехали от сестры к родителям, а Динка пошла ее
искать, и потерялась, и так и не нашли, а потом была простая собачья жизнь, и
любимая семья – это плюс, и гуляние на поводке – это минус, но что поделаешь,
кошки вообще не гуляют, а она научилась гулять на поводке, и гуляла с удовольст-
вием, на длинном, зато летом, на даче – без поводка, сколько хочешь, и сиди себе
попой на цветущих огурцах теплым июльским вечером, и смотри философски на
одинокое белое облачко, а то – соседский кот Симба придет поиграть, и топчите,
ребята, картошку, никто не заругает, и белки, и ежики, и соседей охранять, одна
неприятность – зимой от соли лапы болели, но зато в феврале – почти чистый снег, и хороший пес Кустик гоняется во дворе, и мы на поводке за ним гоняемся, никогда я так быстро не бегала, даже подумать не могла, что человек может так быстро даже не бегать – летать по гололеду, уууухххх тыыыыы йяааааа!!!!, а в 2008 хозяин Кустика встретил меня на улице, и сказал –умер Кустя, и – сильный мужественный дядька – перекосился как-то весь, отвернулся, ушел, а в 2009 встретил меня на улице, спросил: «как Ваша красавица, что-то давно не видно», и перешел на «ты», и сказал, не плачь, сказал, пережди год, а потом возьми щенка, ты еще молодая, тебе можно, а нам с женой уже нельзя, с нами что случиться – дети собаку к себе не возьмут, на улице останется собака, вот, соседский пес Дружок к нам приблудился, гуляем с ним иногда…
Такие годы Буськиной жизни.

Про чау-чау Буську.
Речь.

Она не знает команды "Дай лапу".
Но, конечно же, знает слово "Гулять".
И знает время, когда пора гулять. В семь часов вечера ровно, секунда в секунду.
Если я в это время дома, она подходит, улыбается, виляет хвостом.
-Пойдем гулять? - спрашиваю.
Отвечает:
- Аааааооооуууум! Граааааооооой! Ай-яй-яй...агаааа! - и встает на локти, и улыбается.
Мне эта беседа, конечно, очень нравится.
А однажды, ровно в семь, я вместо "Пойдем гулять" попросила:
- Буся, скажи мне речь. Скажи речь.
И она сказала, все сказала, и "аоум", и "граой", и "ага". И добавила: "Мня-мня!"
Так мы развлекались почти год. Потом поехали на дачу, а на даче, как известно, прогулка длится всегда. Речь там говорить не надо.
Вернулись осенью в город. Вечер. Семь часов.
- Буся, скажи речь.
Молчит. Смотрит. По глазам хулиганским видно - прекрасно все понимает и помнит, но говорить не хочет.
- Скажи речь.
Встала на локти, виляет хвостом, улыбается.
- Скажи речь, Буся!
Подошла, медленно замахнулась передней лапой и погладила меня по ноге. Я - хохотать, она запрыгала, затанцевала, пробежалась в комнату и обратно, и снова - лапой по ноге. Так и повелось теперь: "Буся, гулять пойдем? Скажи речь!" - подходит, старательно замахивается, гладит меня лапой. Тогда я надеваю на нее ошейник, беру поводок, и мы идем на улицу. А сегодня я пришла с работы поздно, беседами и речами ее мучить не стала, сразу взяла ошейник: "Одевайся, " - говорю. Буська подошла, села, и - вот же бедное честное существо! - лапой по коленке. Другая бы сразу оделась да писать побежала, а эта все сует мне лапу свою меховую, невозможную... потому что во всем должен быть порядок...

Про чау-чау Буську.
Похищения.

Буся - не похититель. По природе своей - абсолютно не похититель. Она - собака,
твердо верящая в силу собачьего слова. Ну, например: на столе имеются котлеты.
Они лежат там совершенно без пользы, никого в кухне нет, казалось бы - прыгни
да похить, никто и не заметит. Но это противно Буськиной природе. Она садится у
стола и начинает говорить. Ныть. Молить. Убеждать. Соблазнять. Просить. Завлекать. Провоцировать. Потому что верит: рано или поздно котлета не утерпит - и спрыгнет на пол. Только надо иметь терпение и настойчивость. И веру, обязательно - веру.
Она ничего не похищала. Все три раза - не похищала.
Вот возьмем первый раз, когда Буська была щенком и не похитила четыреста грамм сыра в упаковке. Удалось только разжевать его в плоский полиэтиленовый блин, а съесть ничего не удалось. Это не похищение, потому что не считается.
Или второй раз, когда я сделала отцу завтрак - пять бутербродов с творогом - и ушла с кухни. Оставила тарелку на столе. Естественно. Вернулась - Буся на полу доедает третий бутерброд. Улыбнулась мне с восторгом и благодарностью, встала передними лапами на стул, взяла четвертый. Съела. Пока она ела, я пятый деликатно унесла, извинившись. Это, конечно, никакое не похищение было, видит же собака: время завтракать, бутерброды приготовили, стул к столу удобно придвинули, в кои-то веки раз - завтрак вкусный и накрыли по-человечески. А третий раз, когда вареный говяжий язык вынули из кастрюли и оставили в тарелке на краю стола - он так пах, так пах... И Буська подпрыгнула от восторга, и как-то случайно ударилась носом о тарелку, и язык, конечно, выпал на пол, а она хотела его просто поднять, а он горячий, зараза... Это не похищение было, а помрачение ума. Съесть-то успела крохотный кусочек.
Ну, не похититель она.
Собачье слово - куда надежнее.

Про чау-чау Буську.
Собачьи войны.

Буська - собака совсем не воинственная. Она - осторожная собака, не особенно храбрая, даже совсем не храбрая, да чего там - трусоватая она собака. Должен же быть у хорошей собаки хоть один недостаток? Вот! Буська - назовем это так - осторожная.
Алька же, наоборот, весьма воинственная, да ей и по породе положено, как всякому нормальному французскому бульдогу. Но это не значит, что у нее нет сердца. Сердце у Альки есть, и оно отдано тигровому боксеру Бобу, живущему в нашем дворе.
Из-за Боба все и началось.
Боб и Алька гуляли. Шли рядышком по тротуару, улыбаясь, тихо беседуя, он - высокий, стройный, она - кругленькая, маленькая, с хозяйкой на поводке.
А Буська на углу камушек нюхала.
Боб подбежал к Буське, поздоровался, одобрил камушек, улыбнулся, вернулся к Альке. То есть, буквально на секунду Альку покинул и мигом вернулся. Алька Боба встретила холодно. Точнее сказать, никак не встретила. Вернулся он там, или не вернулся - ее это совершенно не интересовало, у нее за эту секунду появились совсем другие интересы. Она живо заинтересовалась всякими собаками, которые на ее, Алькином углу нюхают камушки и здороваются с высокими стройными псами. В то время как эти всякие собаки высоким стройным псам совсем не пара.
Так думала Алька, глядя на Буську.
Буська, чистая душа, ничего не замечала. Нюхала камушек.
Буськино невнимание добило Альку окончательно.
Она набычилась, ощерилась, поставила лапы колесом и за... нет, не залаяла - ЗАОРАЛА!
Я никогда не слышала, чтобы собаки орали так связно, разнообразно, такими длинными фразами и таким противным хриплым голосом. Стервозные тетки средних лет - да, случалось, а чтобы собаки - никогда. Боб, видимо, тоже впервые с этим столкнулся, а Буся - тем более, ей тогда полтора года было, она в жизни вообще мало что видела. И поэтому кинулась наутек.
Прошло уже пять лет, но Алька ничего не забыла. Видит Буську - начинает орать. Буська бежит прочь. А Боб стоит поодаль и задумчиво смотрит в небо.
Так и живем.

Про чау-чау Буську.
Лягушки.

Буська любит лягушек. Она очень их любит, очень, а они ее не любят совсем.
Когда Буська приезжает на дачу, она первым делом идет к пруду узнать - как они там, здоровы ли, веселы ли, благополучно ли зимовали и прочее. Она выходит на берег - и лягушки тут же делают ноги. А Буся восхищенно смотрит им вслед. Никогда не обижается - что за хамство, мол, чего выпендриваются, - нет, ничего такого, сидит, пушистая, в папоротниках, голову набок склонив, и восхищается тихо.
А если она встречает лягушку вдали от пруда, она радуется. Встает на локти, машет хвостом, быстро что-то говорит тонким голосом. И лягушка, вроде бы, принимает предложение играть: прыгает. Буська, в восторге, тоже прыгает. И пятнает лягушку лапой. Нет, не бьет и не топчет, а именно аккуратно пятнает. И снова припадает на локти, и машет хвостом, и ждет следующего замечательного лягушкиного прыжка. Лягушка, не будь дура, не прыгает. Не прыгает - и все.
Буська долго стоит над ней, толкает носом, что-то бормочет покаянно, потом вздыхает и уходит. Лягушка, переждав минут пять, вскакивает и бросается наутек. А Буська сидит среди грядок расстоенная - такая прекрасная лягушка была, такая веселая - и надо же, сломалась!
И не обьяснишь ей, бедной собачьей душе, что лягушки просто умнее бусек.

Про чау-чау Буську.
Философическое.

Я думаю, что очень нужные нам, людям, люди - это собаки.
И кошки. И всякие хомяки. И птицы.
Но в первую очередь - собаки.
Сколько людей живет в нашем квартале, разных, совершенно непохожих на меня людей.
Если бы не наши собаки - разве мы бы заговорили друг с другом когда-нибудь?
Да никогда.
Потому что - жители разных планет.
А вот собаки - они все друг другу собаки. Они встречаются - и мы встречаемся. Они играют - мы о них говорим, смеемся вместе, печалимся вместе, желаем друг другу здоровья, ругаем погоду и инфляцию, и всякую другую мелкую ерунду.
А суть их жизни - мне непостижна. А смысл моей - им непонятен. И не надо. Я и они - мы все - теперь знаем, что на других планетах тоже живут ЛЮДИ.
Если бы не собаки - мы бы и не знали.

О бельгийском городе Льеже

Да, я запущенный инфантил. Да.
Самым ярким воспоминанием о бельгийском городе Льеж стали льежские собаки и ягненок (или козленок?), поглаженный мною на тамошнем воскресном блошином рынке.
Собак много, очень много, и все - хозяйские (бродячей не видела ни одной), все спокойные, все любимые. Все на поводках. Некоторые в намордниках, но большинство все-таки без.
Многие собаки одеты, потому что в Льеже сейчас зима, температуры падают до плюс восьми, холодно. Одеты собаки как большинство европейцев: неброско, но качественно. Идет, скажем, пожилой бельгийский мужик в темно-серой клетчатой куртке, и при нем - маленькая беленькая собачка в таком же клетчатом жилете с меховым воротничком.
Всякие собаки, разные: нет моды на породу, пород и беспородных огромное разнообразие, не помню двух одинаковых собак. Разве что предпочитают небольших.
С собаками можно бывать почти везде: в большинстве кафе и ресторанов, в большинстве магазинов, на всех абсолютно улицах. По-моему, даже в кино и театр можно, если собака примерно себя ведет.
В Англии, веке, кажется, в семнадцатом или шестнадцатом, был принят билль о том, что домашнее животное вправе повсюду свободно следовать за своим хозяином. Не знаю, как сейчас в Англии, а в Бельгии собаки за хозяевами следуют свободно и повсюду.
Вот, например, ресторанчик. Сидит за столиком парень, перед ним тарелка с едой. Рядом сидит огромный дог - попа на полу, морда над столом - перед ним тоже тарелка, и парень псу от своей порции что-то отделяет.
Или: крошечная парикмахерская на два кресла. В кресле девушка, на коленях у нее - черный ранцузский бульдожек. Парикмахер набрал на ладонь пенку для укладки, девушке на волосы нанес и бульдожка мазнул по макушке. Хозяйка смеется, а бульдожек сидит с горкой белой пенки на голове, смотрит на меня через окно круглыми своими глазами и думает: "Вот ты говоришь - Бельгия, Бельгия! А жизнь-то и здесь собачья."
Мало ругаются между собой. Серьезную ругань видела одну: бультерьер свернул за угол и прямо носом уперся в другого бойцового пса. Оба, конечно, заорали, но хозяева им долго орать не дали, развели, ласково увещевая. А поодаль, метрах в двадцати, выгуливал пожилую семейную пару некто крошечный, серенький, лохматый. Вот он разорялся больше всех, ругался, кричал, плевал в сторону
бойцовых. Те уже давно разошлись, скрылись из виду, а он все плевал, кричал и закапывал: у бойцовых хозяева молодые, а у него - двое стариков на руках, ответственность, господа, большая ответственность...
По воскресеньям на набережной разворачивается блошиный рынок. Плотность толпы - как на питерской Апрашке. НО! В этой толпе примерно половина народу - с детьми и примерно треть - с собаками. И все веселы, все спокойны, всем хорошо.
Все свободно следуют за своими хозяевами.

Стихи про Буську

Шевеление носом.
Морганье глазами, и чмоканье ртом,
И питье молока.
А потом - поедание каши, яиц и всего, что дадут.
Изученье явленья «КРОВАТЬ».
Вспрыгиванье и спрыгиванье.
И скакание.

Растрепание тряпок.
Загрызание ножек столов,
Табуреток, и стульев, и прочих ненужных вещей.
Растерзание нерастерзаемого.
Вырастание взрослых зубов.
Относительное успокоение.

Улыбанье. Веселое пение,
Хрюкание, сопение.
Засыпание.
Громкий храп, и смотрение снов,
И во сне рыжей пяткой махание.

К поводку привыканье.
Гуляние.
Постижение кошек и птиц, мух и бабочек,
Всяких людей и различных собак.
Изумление.

Изученье команд, предложений, советов и просьб.
И вообще - языка.
Понимание взглядов и мыслей хозяев.
Взросление.

Сторожение. Оберегание.
Лаянье у дверей, спрашиванье: "Кто идет?"
И проверка гостей, и встречанье родных
И любимых, и их целование.

Появление белки на березе в лесу перед носом! - БА-БАХ!
Потрясение: малый зверек, а такого отважного нрава! - ОГО!
Замиранье, смотренье.
Принюхиванье.
Убегание.

И старение. Заболевание.
И смотренье в глаза. И терпение.
И СМИРЕНИЕ.
Умирание.

Беготня по июльскому лугу
Среди Трав и Шмелей,
Бесконечному Лугу,
Окруженному Млечным Путем,
Кувырканье-скаканье по краю Галактики.
Жизнь,
Вдохновленная только желаньем любить.
И не более.

Автор воспоминаний о Буське и о Льеже - Александра Иванова.

Сашенька, спасибо тебе за хорошие рассказы и стихи! Я тоже отчётливо помню Буню... Она близко меня к себе не подпускала и всегда подозревала меня...

Татьяна Северина

в начало